Упырь

Респ. Марий-Эл
В это утро мы с Леней-Маленьким, Сергеем и Ромой ломали ноги по каким-то буеракам и оврагам по пояс в снегу. Леня клялся и божился, что вот именно за этой корявой березой и будет то волшебное место, где живут подо льдом окуни-горбачи и желтобрюхие щуки на полпуда-пуд. Мол, только он, Леня-Маленький, и был приобщен к тайне, но дал слово одному местному старичку Акиму Нефедычу, что тайну откроет только самым близким своим друзьям. Больше – никому под страхом страшного проклятия… Старичок этот был известен в округе как ведьмак и лешак дремучий, человек темный и со странностями, но любящий лес, воду и болота вокруг больше чем людей…
А мы прокляли тот день, когда поверили в рассказы Лени-Маленького о громадных щуках, выпрыгивающих в нетерпении из лунок, и о сказочном окуневом Эльдорадо, где подо льдом паслись стаи желтоглазых горбачей, и не было ни одного рыбака в округе… Идти по глубокому снегу сил уже не оставалось.
- Ну, Сусанин, где твоя горбатая береза? – еле выдохнул красный и потный Серега.
- Мужики, ей-ей, тут должна быть. Дед-лешак, наверное, путает, с дороги сбивает. Пожалел, что место показал.
- Ты сам-то в это веришь?
- А вот придем, так и ты поверишь.
Наконец, за очередной кривой березой открылся залив, окруженный вокруг черными елями. Изо льда торчали сопревшие коряги и сухие деревья. Залив был почти круглый и соединялся с волжскими водами небольшой протокой.
- Так это лягушатник какой-то, где тут может крупняк водиться? – заскучал Сергей.
- Здесь глубина, как на Волге. До восьми метров, а местами вообще дна не достать. Ручьи и малые речки впадают, как Нефедыч рассказывал, даже течение есть, – заметил Леня-Маленький.
- Ну-ну…
Тут и Рома забеспокоился.
- Мужики, а ночевать-то где будем? Неужели опять на остров топать, в землянку? Так до нее полночи идти нужно.
- Во, сразу видно городского чайника, – озлобился Леня-Маленький. – Где ночевать, где зубы почистить, а где тут биотуалет? Маму с собой захвати, чтоб сопли подтирала!.. И буфет с капучино эспрессо Гран Крю. Ладно, не обижайся, салага. Все так начинали. Пройдет время, рожки с опарышами будешь наяривать и не заметишь с устатку. Насчет ночлега Нефедыч обещал помочь. Мол, в свой дом пустит на одну ночь, если тихо себя вести будем.
- Так мы как в детском саду… - заметил Сергей.
- В детском саду… А кто под матрасом разливал, когда в коротнинской церкви ночевали? Александр Сергеевич?.. Хорошо еще батюшка лояльный попался, только принюхивался, но ничего не сказал, а мог бы на мороз выгнать.
- Дык…
- Вот тебе и дык… Главное деда не гневить. Он на городских рыбаков злой, ворчун старый. Только я и смог к нему подход найти, знаете ведь, как умею с людьми вежливо разговаривать… К дому Нефедыча тропинка сразу от залива идет. Да вон она! На бугре петляет. Там в лесочке и дом должен быть.
Леня не обманул. Давно мы так не ловили. Едва я надергал с десяток плотвичек под коряжистым берегом, насадил их на тройники жерлиц, как тут же начали вскидываться флажки, иногда сразу по три штуки одновременно. Щука, видимо, изголодалась вконец в этом глухом заливчике и брала жадно, словно перед Концом Света. Не отставали и друзья. Леня, кряхтя, то и дело доставал из подо льда матерых горбачей с брезгливо выпяченными губами и оттопыренной кверху колючей короной-плавниками. Сергей обложился такими же окунями со всех сторон и, кажется, не верил, что все это происходит наяву, но молчал и сосредоточенно дергал кверху серебряную блесенку, которую тут же хватал очередной окунь.
Только Рома давился эмоциональными всхлипами: «эх-ха!», «оп-па!», «урр-ра!», «хапнул!», «куда, грызло колючее?!.» И носился по льду. Несмотря на этот шум, рыба брала и брала. Но пришло время, когда мы, опомнившись, просто остановили эту безумную рыбалку или, скорее, монотонное доставание рыбы из лунок.
- Что это было, мужики? – Сергей, кажется, не верил происходящему.
- Так это… как и обещал тот пенсионер, рыбалка, настоящая рыбалка получилась! Никогда так не ловил! – веселился Рома, размахивая здоровенным окунем.
- И нам так не приходилось. Место словно заговоренное, или рыба никогда не видела снасти и крючка…
Леня явно был доволен.
- А то… Я ж говорил вам, чудикам, Нефедыч не обманет. И Леня слов на ветер не бросает. Когда я вам врал?..
На льду стало шумно и весело. Попили чаю с устатку, перекусили. На ночлег идти было еще рано, и поэтому занялись обустройством временной стоянки и костром. На берегу у старой ели набросали охапки валежника, прикрыв сверху еловым лапником, и улеглись у горячего пламени, расправляя усталые ноги.
Как всегда Леню-Маленького потянуло на рассказы.
«Это место, мужики, не простое, – начал он загадочно и вкусно, словно открывая засаленную и затертую множеством рук интересную книгу. – Мне говорили местные, что неподалеку деревня была, сплошь из вампиров, упырей по-нашему. Прямо у деревни и старое кладбище расположилось, кресты в мотках сухой травы и мха, ворон на сухостоине – классика. С этого кладбища в полночь и вставали эти упыри. Только те лежали и не могли встать крови попить, у кого осиновые колья в сердце были забиты. А деревенька давно заброшенная была, никто в ней не селился, боясь нежити кладбищенской. Только однажды забрели в нее два рыбака, спасаясь от мороза. Натопили печку, выпили, а потом один говорит другому, мол, пойдем до дому, нельзя здесь ночевать, место дурное. Товарищ же его смеяться начал: ты, мол, сказок наслушался бабьих, трусишь как пацан малолетний. Так и остались дотемна. А в полночь послышались на морозной дороге отчетливые шаги, мерные такие, ровные. Стук в дверь, а к окошку бледное лицо прилипло. Все бы ничего, путники запоздалые, но лицо странное, белое с синевой и красными губами, спутанные длинные волосы, а глаза из одних белков состоят, словно закатившиеся кверху. Торкается путник в окно, молча, и губы открывает с клыками под ними, пусти мол, холодно…
Один из рыбаков не выдержал, вынес соседнее окно плечами. Так с оконной рамой и понесся в лес. Бежал по морозу, ног под собой не чуя, пока не добежал еле живой до настоящего жилья. Там его отогрели и выслушали. А под утро пошли в заброшенную деревню. В доме лежал труп второго рыбака, белый, без крови и с открытыми глазами. Вбили ему в сердце осиновый кол и закопали мужика на том же кладбище. Сообщили, конечно, куда надо. Долго потом велось следствие, но так ни к чему и не привело…
Так что, мужики, не простые эти места, не простые», – уже знакомо и банально заключил Леня-Маленький, лукаво косясь на впечатлительного Рому. Тот сидел тихий и задумчивый, временами оглядываясь по сторонам.
Ближе к вечеру, едва начало смеркаться, мы пошли по тропинке к жилью. Вскоре впереди среди леса открылась поляна. На ней виднелись остатки изгороди. Из снежных бугорков торчали старые рассохшиеся кресты с мотками сухой травы и мха. На черной обгорелой сухостоине сидел ворон и беззвучно открывал клюв, блестя глазом.
- Так это же кладбище, – еле слышно выдохнул Рома.
- Какой ты наблюдательный, – съязвил не менее озадаченный Леня-Маленький. – И, похоже, мужики, то самое, о котором рассказывали местные рыбаки. Точно! Вон и деревенька полуразрушенная. А там, в стороне, – дом Нефедыча. Видите? С крышей из новой оцинковки. Он в прошлое лето крыл. Сказал на эту крышу ориентироваться надо.
- Так мы что, в деревне вампиров ночевать будем?.. – Рома округлил глаза и засмеялся противным нервным смешком. – Я лучше на остров пойду.
- Ты чего, друг сердешный, шуток не понимаешь? Сказки все это. Какие упыри в наше время? Тут с нынешней экологией и генно-модифицированными продуктами упырь укусит, так сразу копыта в сторону от нашей кровушки-отравушки! И кола осинового не надо. Сразу кердык на века вечные!.. – веселился Леня, глядя на погрустневшего Рому.
На двери дома Нефедыча была приколота ножом записка: «Ночуйте. Я в городе. Приеду завтра утром. С печкой осторожней».
Пока топили печь, смотрели телевизор и пили чай, испарился куда-то неприятный осадок от баек Лени и тоскливого вида заброшенной деревни. Даже Рома развеселился и со смехом вспоминал свои страхи. Вскоре от тепла и в сон потянуло.
Проснулись от мерных шагов по чищенной морозной дороге. Кто-то приближался к дому. Стукнули в дверь… Затем в окне показалось бледное лицо. Губы что-то шептали, в спутанной бороде блеснули крепкие зубы… «Холодно, пустите-е-е», – словно подвывало в трубе.
Рома беззвучно открывал рот и показывал в сторону окна дрожащей рукой. Он не мог сказать ни единого слова. Мы тоже были словно в гипнотическом сне, как сомнамбулы.
В дверь опять стукнули. Первым очнулся Рома. Он кинулся в сени, там загрохотало, кто-то взвыл. «Рому укусили, Рому, упырь… Рому…» - шептал Леня-Маленький, зачарованно придвигаясь к сеням. Его глаза остекленели. В них стояла полная луна, и отражался кровавый свет от разорванного горла Ромы. Так нам казалось…
В сенях снова загрохотало.
- Я тебе, мать твою!.. Ты чего лопатой…?! Какие, блин, упыри?! Сам ты упырь! Я с города приехал, припозднился у кума, а тут в своем доме лопатой по башке встретили!..
- Нефедыч?! Дорогой! А мы тут… - кинулся в сени Леня-Маленький.
Вскоре изба Акима Нефедыча качалась от дружного смеха.
- Так вы меня за упыря приняли?! Ха-ха-ха! – снова и снова взрывался смех в доме. Аким Нефедыч оказался простым и добрым мужиком, совсем не похожим на описание Лени.
Над заброшенной деревней стояла полная луна, резкие тени от крестов лежали на серебряном снегу старого погоста, а в окно дома Акима Нефедыча кто-то пристально глядел, прижавшись к стеклу бледным лицом…

Александр Токарев. Авторский сайт: http://www.sezony-rybalki.com
Голоса: 2
alextrev 21 ноября 2015, 22:20
Йошкар-Ола. Рейтинг: 0
Комментарии: 3
Автор
alextrev 21 ноября 2015, 22:22#
Йошкар-Ола. Рейтинг: 0
Это, конечно, не отчёт, но поскольку рубрики "рассказ" нет, вставляют сюда. Многие рыбацкие события, описанные здесь, были. Ну, а упырь... всё зависит, сколько принято...
admin 23 ноября 2015, 20:23#
Рейтинг: 274
alextrev, просто надо было не в новости с водоемов, а в Статьи и заметки размещать. Там есть разные рубрики.
Автор
alextrev 23 ноября 2015, 22:46#
Йошкар-Ола. Рейтинг: 0
admin, здравствуйте! Да, видимо, в статьи надо было загрузить. Пока не осмотрелся на сайте.
или , чтобы писать комментарии
Наверх