Музыкальная шкатулка

СЛАВЯНЕ И АНГЛОСАКСЫ: ПОЧЕМУ МЫ СЛЫШИМ МУЗЫКУ ПО-РАЗНОМУ

Евгений ДОДОЛЕВ, журналист, автор Telegram-канала @Dodo_Lev

21 июня — 75 Алану Силсону, гитаристу легендарной группы Smokie, автору + исполнителю песни, которую моё поколение числило едва ли не дворовым гимном «Водки найду!» (What Can I Do). Занятно, что сами музыканты не включали её в сборники, да и синглом она не вышла.

Аналогичная история с другим хитом тех же 1970-х. Самый музыкальный из битлов, Пол Маккартни, не мог понять, почему Mrs. Vandebilt — пустая песенка на Западе, при этом «Хоп, хей, хоп» — гимн танцплощадок СССР. В 2008 году перед гастролями Маккартни по странам бывшего СССР фанаты сайта Beatles.ru провели опрос. И с огромным отрывом в топе желаемых песен оказалась не Yesterday, а именно Mrs. Vandebilt. К менеджменту экс-битла обратились с просьбой включить номер в программу. И они согласились.

Но «Миссис Вандебильт» — не единственная в этом пантеоне. Есть у неё брат-близнец по судьбе — Monkberry Moon Delight из альбома Ram. Та же история: на Западе — коммерческий провал, в СССР — легендарный хит. В письме к Полу российские фанаты писали, что эта песня, нелегально выпущенная на пластинке, «по сути, стала Вашим первым сольным хитом в СССР». Мы, не зная толком английского, ухватились за потрясающую мелодию и самозабвенно распевали её на вечеринках. Наши «хит-парады» верстались не радиостанциями, а энтузиазмом меломанов + креативным переводом-переосмыслением («искали водку»).

Почему так? Ответ простой: славяне и англосаксы по-разному слышат музыку. И это не миф. Это наука. Зайду издалека. На днях беседовал с Николаем Цискаридзе. Не буду раскрывать все нюансы, но процитирую пассаж, который меня озадачил. Оказывается, мы, русские, не слышим сильную долю! Отчасти и балет наш поэтому вне конкуренции. Сильная доля в музыке — это доля такта, которая несёт основной метрический акцент, то есть ощущается как наиболее «весомая», устойчивая и акцентированная. Мозг ждёт регулярности. Когда музыка начинается, мы подсознательно «настраиваемся» на чередование сильных и слабых долей. Если ритмический рисунок нарушает это ожидание (акцент переносится на слабую долю), возникает эффект «качания», свинга или неожиданной остроты.

Простыми словами: когда вы слушаете музыку и непроизвольно начинаете отбивать ногой или кивать головой в такт — скорее всего, ваше движение попадает именно на сильные доли. Они создают «каркас», пульс, на который ориентируются и слушатель, и музыканты.

Далее. Исследования подтверждают: если попросить жителя США спеть мелодию, он адаптирует её под себя, сдвинув на октаву или несколько октав вверх или вниз. Народы, не воспитанные в европейской традиции, этого не делают.

Носители тоновых языков (вьетнамский, китайский, тайский) лучше различают мелодии, но хуже распознают ритм («ма» в китайском: четыре тона = «мама», «конь», «тряпка», «бичевать»). Носители нетональных языков (и английский, и русский) лучше улавливают ритм, но хуже мелодии.

Славяне и англосаксы оба хорошо слышат ритм, но разная музыкальная традиция делает восприятие разным. Мы выросли в традиции минорной мелодики (русский романс, лирическая песня), эмоциональной глубины (томление + душевность), связи с «тем» миром — обрядовое пение как язык общения с духами. Англосаксы: «Это минор. Слишком грустно». Славяне: «Это томление души. Это наш стиль».

Разные культурные коды — разное восприятие. А Силсону надо устроить гастроли этим летом по нашим городам + весям, водки бы точно нашёл, но кто же ему подскажет?

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Специально для RT. Подписаться: ТГ | MAX

 

Девкам

 

@Анаконда, Спросил своего мелкого(внук, 15 лет без месяца), знает ли Аббу, Бони-М, Ерапшн. Даже названий таких не слышал.
Зато знает Пинк Флойд, Назарет, Лед Зеппелин, Куин ))
Воспитание ))

Но, самое занятное, что сын вдруг стал слушать классическую музыку. Никогда не слушал раньше. Я, бывает, залипаю, но никогда этим не напрягал никого. Всегда в наушниках.

 

Высоцкого все знают.

 

Это пять