Был путь домой в краю полутеней...
Торосный лёд, изрезанный следами
Буранов. На меня из-под саней
Ложился снег. Постукав сапогами,
Я сброшу накопившуюся пыль,
Слегка припорошившую колени...
Сижу и отрабатываю стиль
Просящихся на свет стихотворений.
Приятель спит давно, прильнув к плечу,
Пускай поспит — ему в Москву дорога...
И я там жил, но больше не хочу.
Ну, так, в командировки — ради Бога,
Но постоянно — нет уж, не по мне,
Ваш суетливо-душный мегаполис...
Вот здесь, на этой белой целине,
Мне хорошо! И пусть снега по пояс,
Пусть длится девять месяцев зима,
Пускай соляру здесь зовут «мазутой»...
Прощай же трёхкольцовая тюрьма!
Меня к тебе не тянет... Почему-то...
Центральный в дымке спрятал горизонт,
Сергеевский на траверсе, однако...
Быть может, завтра снова повезёт,
И я, как непутёвая собака,
Та, для которой восемь вёрст — не круг,
Вернусь сюда... И в бесконечном беге,
Когда собьётся сердца мерный стук,
Увижу снова окуней... на снеге...