Ни Ялты, ни Гурзуфа не видал

Гусар ли я? Молчать иль не молчать? Что ж, может, лучше в форме рэпа ответ мне дать на это?

На всякий случай с риторическим успехом я лучше промолчу, с вопросом древне-вечным без ответа... И, может статься так, скорей всего, возможно, я вам сейчас крамолу здесь скажу, не делая при том из ничего секрета... Я не гусар. Я не был никогда на Чёрном море, ни Ялты, ни Гурзуфа не видал, про то наперебой от многих слышал только слева, справа, сзади, что наше Черноморье — Мекка, туристский рай, а воздух там... ай, вай, ах, море, солнце, пальмы, ананасасы, ноги... от ушей, бикини, шорты, пляжи, какие груди, попы, ай, ароматы... фрукты, рыба, помидоры, шашлык, рекой дешёвое вино, фонтаны, гамаки, шезлонги, бабы, пиво, крабы, крики моды, ай, звёзды... ах, прибой, волна... что надо денег вроде бы совсем немного. Улыбка до ушей стандартно (чи-и-из) и белозубо. Чего изволите? За ваши деньги? Сколько? Столько? Конечно. Рады и готовы... Всё, что Вам угодно. Гостиница. Отель, пансионат, такси — и в ресторан, затем на пляж, массаж, хотите — в кабинеты тут же сразу? После? С ней? Вон с той? Пожалте. Что значит, денег столько много? Как нет? Что? Дорого? Не по карману?.. А что же ты хотел? Зачем же ты, дружок, сюда приехал? Ну, чудик, извини, тогда лишь сеновал в сарае тёмном... Ну, да, там душ, таких же, как и ты, так может штук уже, ну, где-то... двадцать, а, может, боле. Ещё и ванна? С дороги нужно?.. Без душа же, конечно. Вода в ведре, да, нужник есть, и умывальник во дворе, простая раскладушка и матрац, подушка. Свои продукты все. Да, чуть я не забыл, готовка на общественном мангале иль костре — экзотика! Дрова, конечно же, за деньги снова, своя посуда. А света, газа нет. И фрукты в огороде — нет, никак нельзя попробовать, поесть, идите на базар, собака злая, и в дом нельзя, ни шагу, ходить лишь по дорожкам прямо, цветы не рвать, траву не мять, отбой и сон глубокий ровно в двадцать два ноль пять. И не шуметь, а после... — ворота и калитка на засов, там за углом советская столовка (почти кафе и ресторан), ну да, не далеко, кварталов шесть, а может пять, уже закрыта на ремонт. А баня? Ну вот, опять... Где почта? Телефон, аптека? Зачем... Романтика! Здесь черноморье! И даже иногда, когда не смог и штиль, здесь воздух в общем сносный, совсем не тухлой рыбы вонь, и даже в чём-то свежий и целебный! За всё какие-то гроши, безделица, пустяк. И это дорого? Тогда иди ты на... Вон сквер и улица, газон, трава, скамейка и газеты, конечно, не постель — трёхзвёздчатый отель, но, право, звёзды как алмазы. Их миллионы здесь, пока бесплатно... да, кипарисов сень, и море, вай! А там луна и южный чёрный небосвод, прибоя шум, возможно, также слышно, правда, очень плохо... И хоть издалека, так то неважно. Но это всё же взморье, красота! И бриз вечерний, ветродуй. Давай, романтик, дуй! Своя палатка, спальник, — там... прямо на песке, на пляже? И рыбалка? Как в телевизоре и радио, в кино? Ха, ха! Ха-ха. Ты посмотри-ка на него! Святая простота! Ну, ты герой... чудак, но всё же зря ты именно сюда со спиннингом и рюкзаком приехал, да кто ж тебе позволит эдакое дело! Мне жаль тебя. Здесь вам не Север и Урал и даж не Рига... Волга. Запомни это. Тут вам не Питер и Москва, в конечном счёте даже не Сибирь, Восток, Курилы, Колыма... Здесь Юг! Здесь центр общенья, здравница, курорты, здесь лепота и для здоровья, если кризис, — сервис полный. Здесь всё - не просто так. Досуг, очаг культуры, лечебницы и грязи, концерты, шоу, сцивфилизация, етит ея-а и мобтуть ять! Музеи, галереи. Связи. Индустрия туризма. И дела. Ну, да, конвейер! Сифилис... о, да! И гонорея. И разврат. За деньги. Всё. Ну, да, продажная любовь. Ты надоел! Какие... деньги? Ну, вот совсем достал! Ты, мне? Давал? Твои? Вернуть? Отдать? Да отвяжись ты от меня, мудак! Отстань... Пошёл-ка... на ху... дожнич-ка учиться!.. Милицию позвать? Да ты же пьян, любезный...

Конечно ж, я до этого читал, почти, пожалуй, всё, о той природе странной, буйной юга и об истории тех злачных мест, безумств страстей прекрасных, чудных... Преданья древней старины, глубокой, до самых до корней, истоков вероятно... Конечно же, значительно по времени и ближе, что важно тоже очевидно очень... А как же без того... Про роковую страстную курортную любовь. Про царский двор... Волошин... Лермонтов... Князья. Дворяне — то галерея Духа... Другие имена — Легенды. И дуэли. Честь. Отвага и Судьба. Фортуна. Отечества форпост на Юге. Антон, который Чехов, Лев Толстой... Война и память. Слава. Герои всех эпох, времён. То памятник культуры. Граница южная Расеи государства — нашей мать. Потёмкин, Айвазовский, Пётр, Екатерина, да, кто там ещё, забыл опять... И то, другое там ещё, значительно древнее... Сарматы, эллины и скифы. Раскопки. Амфоры осколки, капители... Сказы. Мифы... Корабли... Маяк... Павлины. Песок шершавый. Хруст под ногами. Шелест волн. Белеет парус одинокий в тумане моря голубом... Дельфины, чайки в пене штормовой, там буревестник, молнии подобный, реет... Хотел. Мечтал. Но как-то всё ж не довелось туда попасть... А, впрочем, вспоминая то, что в этой жизни было, то сейчас, я вовсе как-то не жалею ни о чём, тем более об этом. Не каждому сие дано понять. Хотя, я понимаю трезво, что... как-то, вероятно, странно слишком слышать это. Иметь возможность рядом быть... и там, в раю земном, при этой жизни, в общем-то совковой, скорее серой и убогой, жалкой, не увидеть, не объять, не прикоснуться к колыбели древней, не ощутить всех радостей бытийных, курортных благ, и только лишь на вечер никого не полюбить, не "снять", и там не побывать... Ну, что же делать. Готов вину свою "гусарскую" признать.

Но. Вот зато... В тайге бескрайней, на бреге, на ручье и я в числе счастливчиков-язычников немногих на этом белом свете встречал безумия фантазии туманные рассветы — театра драм природы, картины, вернисажи, встречи, лишь только для меня, моих друзей и рыбаков-охотников знакомых. То Аристотели, Платоны у костра, Софоклы... Афинские агоры, форум, да философские беседы до утра. Строение Вселенной. Космос. Тайны Бытия. Я родниковою водою умывался, пьянел вином таёжных буйных трав и ароматов "самогона", железной кружкой прямо с лодки, её спустив в поток хрустальный, из рЕки воду пил, и негой вдосталь упивался до ломоты в зубах. Там на закате каждом солнце за маковки елей и сосен, вековечных кедров провожал, гадая о погоде я на завтра, один в лесу, а не в тюленьем стаде туш ленивых, плотно потных тел (сплошное мясо животов, грудей и ляжек, по большинству уродливых при том). Опять про то... Пардон. Тьфу, то бес попутал снова! Сорри! Кормил мошку, слепней и комаров, там медленно и верно млея, тупея летом от жары, обильных водопадов пота. Клещей с себя снимал. Мок под дождями. Мёрз. И коченел. Под снегом спал, и голодал, бывало жировал... и пировал, когда был клёв. Когда же нет, смирялся. Тонул, других таких отчаянных спасал. В палатке месяцами жил. О, если бы сложить те вместе дни, какие годы бы прошли! Я счастлив тем до одури и в голове пустой до полного привета. Палата номер шесть. Медведя до берлоги провожал (был казус, каюсь в этом, была нужна на мухи шерсть). И всё же я сейчас ни за какие деньги б ни тогда, да и сейчас уже б не променял, не отдал бы ни чЁрта за рабство это дармовое — призрак рая в том славном черноморье мне данную такой ценой "свободу" Богом. Уж это точно. Мне раем лично Русский Север был. Анархия? Однако... Нет. То лишь победа над собой. И юной удали свобода!.. Карелия, Онего-море, Кубена-река, Двина, Кен-озеро, Масельга, МолОга, иль Вытегра, СухОна, Медвежия Губа, Залив, ВуОкса и Нева, затем сейчас Сибирь... свинцовый Енисей, Бий Хем, Байкал и Ангара... Июс, Катунь и Бирюса... Бурятия, Хакасия, Алтай, Тува...

Я знаю, что есть такое, когда вода — парное молоко, и ты с разбега летишь распаренный ужаленный стремглав стрелою из самодельной бани, раскалённой добелА, о камни босоного спотыкаясь, в кипящий ледяным стеклом под брегом скальным тихий омут. Когда гигантский красный хвост тайменный бьёт канонадой по воде на ближнем плёсе, как будто грохотом Перун ударил с неба. Адреналин трясёт, сминая душу в кокон, тлена пыль, и прах колотит на пороге... орлиный клёкот бесконечного паденья там, в гулкой звонкой вышине, а в тишине — марала брачный зов на сопках эхом колокольным отзовётся. Там жуть смертельная в ночи таёжной сама собой из глотки воем рвётся, мучительно столь нудной, долгой и бессонной, с языческой молитвой у костра — медведей рёв по осени, во время свадеб, гОна, вплоть до желанного утра... Чу. Видишь? Солнце снова всходит...

А знаешь ль ЭТО? Ты? Одетый по последней моде щёголь? В пышных перьях кивер, да золотом плюмаж, усы гвардейские и шпоры... Утех постельных, измятых простыней — свидетельства сомнительных побед, медали, ордена... Ты, соблазнитель юных дев, матрон почтенных, жён, сестёр... лев светский хитрый, алчный, баловень судьбы беспечный? Посланник адских мук и бед. Да ты, пройдоха... Пустышка, ноль. Коварный денди-сердцеед и почтальон судьбы зловещий.

О нет, я не гусар... Увы. Скорее же всего — корсар с повязкой чёрной на глазу, я дед седой с хромой ногой протезом, рукой-клюкой и саблей ещё местами острой... Пора... Корабль ещё пока в порту... Пошёл домой к жене любимой, верной. Но перед этим, по дороге, быть может, всё же я ещё в кабак зайду — на кружечку другую эля...