"Люблю грозу в начале мая..."

На первомайские праздники 1990 года поехали мы с приятелем Александром за плотвой под Выборг, в район Высоцка. Места были не очень знакомые, но, по рассказам знакомых, плотва в эти места приходит сразу после схода льда и клюёт в тростниках около недели. Позже плотву в этих местах поймать трудно. Зато густера и лещ клюют до июня. Если опоздаешь на плотву — жди следующего года. Проблема состоит в том, что лёд в тех местах стоит порой до 5-7 мая и угадать время выезда трудно. Иногда приезжаешь на 1 мая, а на платформе стоят мужики с коловоротами.

В тот год нам повезло. Май выдался жарким, лёд сошёл быстро и плотва клевала замечательно. Сначала мы пробовали ловить в тростниках на глубине меньше метра. Но это зачастую приводило к зацепам, обрывам мормышек и распугиванию рыбы. Через день я приметил удобный плоский камень недалеко от берега. Его размеры позволяли спокойно ловить, сидя на баллоне резинки. Трещина в камне шириной около метра была удобной для опускания садка. Вокруг не было прошлогодней травы и, главное, плотва клевала.

Сидим мы с приятелем на этом камне, загораем, ловим рыбку. Небольшую чёрную тучку мы не заметили. Клёв не ослабевал, и это радовало. Тучка постепенно увеличивалась, раздавались раскаты грома. У меня возникло смутное желание плыть на берег, но рыбацкий азарт первой летней рыбалки и надежда на «пронесёт» оказались сильнее.

Не пронесло. Широкая полоса дождя с шумом приближалась к нам. Ветер усилился до такой силы, что Саше пришлось грудью прижать к камню удочки. Я прыгнул на свою ЛГН-2, которая подозрительно зашевелилась. И не зря, т.к. в следующий момент вторая лодка — Нырок-21 — перевернулась на бок. Садок с рыбой, висевший на весле, ушёл под воду и наша лодочка довольно резво полетела над волнами, изредка их задевая. Мы с удивлением наблюдали, как из неё вылетело одно весло, потом второе... Первой мыслью было догнать, но что-то внутри сдерживало этот благородный порыв. Очень скоро лодка скрылась за горизонтом. Пошёл ливень, волна переливала через камень. Сказать, что мы промокли — это ничего не сказать. Сверху стена дождя, снизу гуляют волны. Нас болтает как плохо огруженые поплавки.

Раньше мне приходилось заставать грозу в лесу. Однако таких острых ощущений от данного явления природы у меня ещё не было. Гроза на воде — это нечто особенное. Видишь сразу несколько вспышек, оценить красоту которых не успеваешь из-за шумового удара грома. В какой-то момент мне даже показалось, что трещина в нашем камне чуть увеличилась. Радовало только то, что телескопы были не из угля.

Просидев в обнимку с оставшейся лодкой и удочками около часа, я больше всего мечтал о большом и тёплом костре на берегу тихой бухты. Саша не мечтал. Он считал. Лодка, вёсла, два спиннинга, катушка Орион-003 — две, садок, подсачник, насос, черви...

Моя мечта сбылась через час. Полный штиль, тепло, сухо. Соседи-медики выделили нам по 50 грамм спирта из трёхлитровой банки. Стало хорошо. И снова захотелось ловить.

Саша отвёз меня на тот же камень и я продолжил любимое занятие. Пробурчав что-то вроде: «Я скоро», он отправился на поиски своих снастей. Часа через четыре, набив садок плотвой, в полной темноте я с трудом заметил над водой силуэт своей лодки. К моей радости сзади виднелся улетевший Нырок. Моя радость усилилась, когда я увидел в лодке оба весла, насос и пластиковую банку от червей. На лопастях вёсел виднелись чёткие полоски мазута.

На следующий день мы, вполне довольные, поехали домой. Завалив себя барахлом и рыбой, мы спокойно проспали в электричке всю дорогу. Контролёры нас просто не замечали. В городе у вокзала нас ждала оставленная машина. Это радовало, поскольку выяснилось, что двери мы второпях не закрыли. До дома добрались хорошо, несмотря на то, что у первого же светофора стало ясно — тормоза отсутствуют. Пришлось ехать на малой скорости по всяким закоулкам да ещё без глушителя. В общем, эффектно, но всё же не как в грозу. Позднее оказалось, что за три дня из тормозной системы вылилась вся жидкость.

Драма с грозой вполне благополучно завершилась через неделю. Около того же камня с помощью якоря, обмотанного проволокой, выловили оба спиннинга с катушками и, самое интересное, садок с живой плотвой! Правда, она, бедняга, с горя отнерестилась прямо на сетке и садок напоминал большой ком икры. Единственное, что пропало безвозвратно — подсачник, т.к. он был в чехле. Плотва больше не клевала. Настало время густеры и леща. Но это уже другая история...