Люди и рыбы

Не отвечу, как оказался в этих местах. Отрывками припоминаю прорезанные насквозь нашим стареньким авто заснеженные посёлки. В этих посёлках какие-то непонятные новостройки, как на окраинах Москвы. Потом тянулись густые еловые леса и наше бесконечное-бесконечное шоссе. Иногда находило странное чувство страха.

В машине нас было трое. Подъехали к месту, когда смеркалось. Эта была деревенька на окраине леса, в домах зажглись огни. Вскоре совсем стемнело.

Всю дорогу молчали. Лишь Старший, назову его так, тихо произнёс, не смотря в глаза (он никогда не смотрел в глаза), что вернётся из леса не ранее чем через два часа. А если не вернётся, то мы его там, в лесу, без труда найдём. Добавил только, что наше место не хуже, что Иван это знает. И ушёл, взяв топор и жерлицы. По непротоптанному снегу.

Остались вдвоём.

Иван как в рот воды набрал. Решил следить за ним — смотреть, что он делает.

Расположились на каком-то дворе, никаких заборов и в помине. Рядом находился дом, как вначале показалось — изба-пятистенка, сложенная из толстых брёвен, рубленных в чашу. Во дворе почти не было снега, и я принял это за должное. Может быть, его убирали. Оказалось, что он сильно натоптан. Только следов не было видно.

С Иваном прошли в дом. Комната была только одна, но очень просторная. За домом кто-то заботливо следил, убирал в нём. Чистые коврики на половицах, белоснежные занавески. Всё чисто, опрятно, тепло. В центре комнаты под абажуром круглый стол со скатертью. В глубине комнаты, рядом с буйным зелёным деревцем в кадушке — диванчик. Над диванчиком картина, абстракция, водоросли что ли. Сел на диван. Усталости не ощущалось. Голова была абсолютно пуста, никаких мыслей. Ничего. Как отключили.

Первые три жерлицы Иван поставил под этим деревцем у диванчика. Когда он сверлил пол, стружки никакой не было — аккуратные три дырки. Сверлил он по самую ручку. И лишь когда она стала мешать проворачивать ледобур, из лунки плеснула тёмная вода. Подойдя к жерлицам, обратил внимание, что лески намотано много — метров по 50 на каждой. Зачем так много? Неожиданно за жерлицами увидел камин. Как я его раньше не заметил? Странно, очень странно, что жерлицы Иван поставил здесь, а не ближе к камину — огонь притягивает всё живое. Рядом с камином аккуратно сложены дрова. Только начал растапливать — в доме погас свет. Пламя огня осветило бревенчатые стены, и на них задрожали гигантские тени-жерлицы. Как механические спруты из сказки. Через некоторое время вышел во двор. Там тоже стояли жерлицы, кажется семь, в шахматно-шашечном порядке.

Из полумрака двора вышел Иван. Удивительно, мне казалось, что он остался в доме. По его взгляду, брошенному на меня и сразу в сторону леса, понял, что пора идти к Старшему. Неужели два часа уже прошли? В лес вели слабо угадываемые две параллельные тропы. Видимо, последняя машина, скорее трактор, прошёл по ней ещё летом. Следы Старшего слегка замело метелью.

В лесу снега было заметно меньше, и нам стало намного легче. Часто дорогу преграждали упавшие деревья. Значит, здесь и трактор не проходил, а может быть, деревья упали позже. Где-то через километр, где нашу дорогу пересекала другая, образуя гигантскую букву "Х", пространство заметно расширялось, образуя некую полянку с густым ельником вокруг. Почти по центру у поваленной сосны неподвижно сидел Старший. Рядом душераздирающие холмики.

Продолжение следует