Два похода на Кольский — мечты и реальность
Поход первый

Часть I. Первое знакомство

Идеей похода на Кольский полуостров заразил нас Александр Волков — «бывалый турист», объехавший добрую половину Карелии на велосипеде и ходивший в водные походы по Варзуге и Йоканге (Кольский полуостров). Его красочные рассказы о походах на север разжигали в наших душах рыбацкий азарт. Немалую роль, естественно, сыграли и цветные слайды, где на фоне девственной природы были запечатлены многокилограммовые щуки, красовались серебристые хариусы и пятнистые кумжи.

Александр, как начальник и проводник группы, давал нам дельные советы при сборе снаряжения, объяснял климатические особенности тамошней погоды, рассказывал о горах и лесах, об озёрах и болотах, о грибах и ягодах. Повествовал он также о медведях и оленях, о комарах, мошке и прочей экзотике. Говорил Александр и о белых ночах, когда солнце лишь заходит за ближайшую сопку, а через три-четыре часа вновь пробуждает притихшую было природу...

Снаряжение мы начали собирать ещё в начале весны, стараясь всеми правдами и неправдами избавиться от лишнего веса. Однако, несмотря на палатки, сшитые из парашютного шёлка, миски и кружки, выполненные из консервных банок, вес рюкзаков (при учёте общественных и личных вещей — продуктов и прочего) оказался довольно порядочным и колебался между 30-35 килограммами на человека.

Предстоящий поход был рассчитан на 20 дней при учёте полной автономии, и поэтому еда занимала около 15 кг, личные вещи — 12 кг, остальной вес приходился на общественное снаряжение, куда входили две небольших пилы, топор, коптильня, целлофановый тент, противень для жарки грибов и т.п...

И вот после долгих сборов наша группа в составе пяти человек, наконец, загрузилась в поезд Москва-Мурманск, в котором предстояло ехать более 40 часов до станции Оленегорск.

Долгой дорогой мы продолжали обсуждение нашего путешествия, которое было спланировано, естественно, Александром — маршрут представлял собой «пешую прогулку» по горам и лесам к заветной речке Саре, на многочисленных порогах которой предполагалось ловить различную рыбу, начиная от щуки и кончая кумжей и форелью.

Поезд прибыл на станцию Оленегорск около десяти часов утра и мы, засидевшиеся в вагоне, дружно высыпали на перрон.

С лёгкостью вскинув на себя походный скарб, группа двинулась к автобусной остановке — необходимо преодолеть около восьмидесяти километров пути до начала пешего маршрута... Многочисленные частники, завидев нашу процессию, стали наперебой предлагать свои услуги. Однако, как выяснилось, цены на автобусные билеты оказались значительно ниже, поэтому предпочтение было отдано автобусу.

На улице пасмурно и прохладно — около 16 градусов, но это не пугает мелкую беломорскую мошку, так и норовящую обжечь тебя своим болезненным укусом (от назойливых насекомых временно пришлось прятаться в гостеприимном здании автобусной станции).

* * *

Натужно гудит двигатель старенького ЛАЗа, когда он с трудом преодолевает очередной подъём. По обеим сторонам дороги простираются бесконечные заболоченные лесные массивы, проплывают многочисленные озерца и речушки с пасущимися на них утками. Вдалеке на сопках виднеется огромная спутниковая антенна и громадные треугольные сооружения из стекла и бетона, по-видимому, также связанные с космической промышленностью. Неожиданно вдоль обочины промелькнули несколько вросших в землю дотов, со зловеще смотрящими чёрными амбразурами, а за ними показалась воинская часть. Несколько обшарпанных ветром домов, заброшенные казармы да поломанная техника за воротами с красной звездой — вот всё, что осталось от боеспособной когда-то воинской части. Перестройка своими грязными руками добралась и до этих мест — защищать нас теперь некому...

Небольшой городок Ревда — место нашей очередной пересадки, встретил нас своим спокойным бытием — магазины, все как один, были закрыты на обед... Здешние собаки не обратили на нас ровно никакого внимания — они, как и вся их братия, всецело были поглощены поисками пищи. Местное население также не встревожилось нашим появлением — кто-то спешил с удочкой на ближайшее озеро, кто-то возвращался домой с корзиной грибов или ягод, словом, люди не упускали малейшей возможности в добыче хлеба насущного.

У местного рыболова мы поинтересовались насчёт горного перевала Эльморайок, ведущего на Сейдозеро (промежуточная походная точка).

— Часа за четыре добежите до озера, — бросил он.

— А как там рыбалка? — спрашиваем.

— Года три назад бывал там, ловил неплохо...

Два местных парня интересуются нашим маршрутом, и, в свою очередь, предлагают нам посетить реку Воронью.

— Там всякая рыба есть: и щука крупная, и окунь, даже сёмга заходит, — говорят они.

Однако у нас своя цель — река Сара и её пороги...

* * *

Очередной автобус забросил группу прямо к предгорьям перевала — горному руднику Ильма. Здесь мы решили сделать основательный обед — необходимы силы для штурма перевала, да и время уже близилось к пяти вечера.

Подойдя к озеру, расположенному по соседству с рудником, разводим костёр и начинаем готовить трапезу. Вода в озере несколько смутила своим качеством — в неё вливался ручей, идущий от заводских строений, и, хотя ручьевая вода была абсолютно прозрачна, Александр, взяв котелки, отправился за водой на завод.

Вернувшись с полными котелками, он поясняет:

— Всё нормально, воду из озера пить можно — сами рабочие её употребляют.

Сварив банку тушёнки и кубики «Кнорр», купленные в городской палатке, восполняем утерянные калории и рвёмся к перевалу. Земля стремительно бежит под ногами...

С правой стороны, заслоняя клонящееся к закату солнце, огромной серой громадой нависает гора Аллуайв высотой 1050 м. Отвесная стена её теряется в пелене голубых сумерек. Слева горы кажутся более пологими, однако множество каменных осыпей, гряды крупного булыжника, волнами опускающегося на дно ущелья, представляют для неопытного путешественника огромную опасность — путь на вершину здесь может быстро закончиться стремительным и опасным для жизни спуском.

Наконец узкая грунтовая тропинка упирается в каменный свал. Начинается подъём. Распластавшись по склону и цепляясь за выступающие камни, движемся вперёд. Кажется, что рюкзак за спиной потяжелел килограмм на двадцать — туже подгоняешь лямки, затягиваешь пояс — это ощутимо сохраняет силы.

Тропа едва угадывается по чуть стёртым, сбитым от мха каменным глыбам, в беспорядке наваленным друг на друга, да горкам камней, высотой сантиметров по пятьдесят, попадающимся то справа, то слева от неё (так обозначают путь местные жители). Осмотрительность и осторожность здесь — прежде всего: один неверный шаг — и качающийся камень вывернется из-под ноги — травма или перелом в таком случае обеспечены, ведь тридцатикилограммовый рюкзак за спиной даст при падении огромную нагрузку на весь организм — горе тому, чья нога или рука попадёт в расщелину между камнями.

В отдалении виднеется большая груда камней с воткнутой в неё спортивной лыжей — видимо, какой-то неосторожный лыжник нашёл здесь свою могилу. Перевал — гиблое место — свидетельством этому служат ещё несколько молчаливых импровизированных крестов.

— Ну что, ребята, домой вернутся не все, — обмолвился Волков, — коли так дальше пойдёт, крестов-то здесь поприбавится!

Темп движения резко падает, через десять-пятнадцать минут ходьбы приходится устраивать пятиминутные привалы — усталость даёт о себе знать.

После трёхчасового подъёма достигаем долгожданной седловины (верхней точки перевала). Здесь вовсю светит солнце, озаряя своими мягкими лучами бело-салатовую зелень ягеля — оленьего мха, раскинувшуюся на уходящем вниз пологом склоне. Лёгкий тёплый ветерок приятно обдувает наши разгорячённые тела — температура воздуха за «бортом» около 24 градусов. Вдали матовым серебром поблёскивает водная гладь Сейдозера. Вода, как оазис в пустыне, удесятеряет наши силы, да и под гору идётся легче — ноги сами собой передвигаются, шаг за шагом приближая нас к воде, а значит и к рыбе!

Вот оно озеро — совсем рядом, рукой подать, однако мы идём уже час, два, а озеро и не думает приближаться — таковы горы — воздух здесь чист и прозрачен, а расстояние обманчиво.

Падая от усталости, на подкашивающихся ногах доползаем до крутого спуска, и здесь, среди стелющихся по земле карликовых берёзок, тяжело валимся на землю.

После пятиминутного отдыха, едва подавая признаки жизни, замечаем, что вокруг раскинулись островки каких-то чёрных ягод. Александр назвал эту ягоду шикшей и сказал, что она съедобна... Ползком собираешь ягоды и отправляешь в рот. Приятный кисловатый вкус прекрасно утоляет жажду и придаёт силы. Листья у шикши растут прямо от ствола, они очень похожи на ёлочные иголки даже чуть-чуть колючие. Сама ягода чёрного цвета, размером с горошину, содержит в себе большие косточки, которые лучше выплёвывать...

Цепляясь за ветки карликовой берёзки, спускаемся к подножию перевала, по пути встречаем мужчину и женщину — они возвращаются с рыбалки.

— Как рыбалка? — спрашиваем.

— Ничего, форельку вот на шитика потаскали...

— А до озера далеко ещё?

— Километров пять, — бросают они.

Извилистая змейка тропы постепенно спускается в лесную зону. Березняк высотой не более трёх метров вплотную подступает к тропе, цепляясь своими корявыми ветками за рюкзаки и одежду, он старается оттолкнуть нас от намеченной цели. Скальная порода почти вся укрыта моховым одеялом.

Тишина... лишь горный ручей Эльморайок бархатистым перезвоном вливается в окружающее безмолвие. Одиннадцать вечера, природа спит своим тихим коротким сном.

* * *

Небольшая ровная площадка, расположенная по соседству с грудой валунов и журчащим вблизи ручьём, несказанно обрадовала нас. С облегчением скинув рюкзаки, разбив палатки, готовим ужин.

Весело потрескивает костёр. Сине-голубоватый дымок легко расстаётся с землей, унося в безмолвное небо глоток людского тепла.

Устроившись поближе к огню, мы за обе щеки уплетаем ароматную гречневую кашу с тушёнкой. Несколько сухарей и крепкий чай с сахаром придают больше уверенности в завтрашнем дне.

Час ночи, а в палатке светло как днём, запросто можно читать книгу или газету — такова прелесть летней полярной ночи. Перебив залетевшую мошку, забываемся коротким и чутким сном...

Неожиданно спящий лагерь всколыхнулся от топота ног. Испуганные спросонья, понимаем, что ноги, гулко стучащие по тропинке, вовсе не медвежьи и даже не оленьи: трое человек безмолвно прошагали мимо стоящих палаток и растворились в низком березняке.

Тихий рокот струящейся по камням воды приятно убаюкивает своим однообразием. Перебитый сон становится необыкновенно чутким — мозг откликается даже на малейший шорох мыши, крадущейся к рюкзаку с продуктами.

Написать автору