Будни. Но вот завтра...

8 июня. Просыпаюсь по многолетней таёжной привычке рано утром до расссвета. Не спится. Звенят утренние комары, временами, как волнами, появляется и исчезает гнус. Скоро рассвет. Мои же компаньоны всё ещё пока спят. Без задних ног... Пробую снова блёсны на Бирюсе. Ищу места не со столь стремительно мощным однообразным течением. Пробую ловить на границе струй, в затишках. Экспериментирую с блёснами, грузами, со скоростью и характером проводки, но увы... пусто. Опять... Итак, начался новый день... Третий уже по счёту, а у меня ещё ноль. Так не бывало... давно. Пытаюсь проанализировать ситуацию, но ничего не могу понять. Делаю, как кажется, всё правильно, но рыбы либо нет, либо... я уж такой рыбак... невезучий. С расстройства мыслей и чувств забираюсь снова в свою "берлогу" с желанием поспать — заспать эти неутешительные выводы. И тут вижу, что на моей раритетной фуражке-кепи, пережившей все мыслимые и немыслимые многолетние, многочисленные жизненные передряги, перипетии — приключения в тайге, на сплаве — спит... мышка. На боку, сложив лапки, спит! Вот это соседство! И даже не слышит, как я здесь топаю словно слон! Ну и дела... Не шевелится... Неужели мёртвая? Осторожно трогаю её прутиком. Не шевелится... Берусь за козырёк кепи... и тут она подпрыгивает с места, не вставая, из позиции лёжа, перпендикулярно (!) высоко вверх, суетливо мечется по моему ложу и стремглам прячется куда-то под потолок. Интересно, здесь все звери такие ручные? Бр-р... Не покидают мысли о более крупных "ручных" представителях здешнего таёжного дикого животного мира. Вчера скакал по дому бурундук, явно к нам высказывая свое любопытство, сегодня мышка, а завтра... послезавтра... Думаю, что именно эта мышь и шумела, шуршала по ночам. Теперь привыкла ко мне? Спать что-то уже и вовсе расхотелось. Иду готовить завтрак. Благо дров много: сухие, звонкие. Чурки сосновые и листвяжные, разбросанные по всей территории, так и сегодня не появившегося в своем доме нашего гостеприимного Хозяина-невидимки, колются ровно и легко, почти бесшумно. Странно, где же Хозяин? Не случилось ли чего? Иду за водой для утреннего чая и не нахожу ранее сделанных мосточков из камней. Вода в Бирюсе упала почти сантиметров на семьдесят. Ну, да вот же они... Приходится возводить из валунов новую конструкцию. Понимаю, что при такой жаре вода и далее будет столь же стремительно падать, но надо же чем-то заняться... Рыбаки спят... Солнце уже вовсю сияет над тайгой, а птицы... Птицы неистовствуют! Симфонический оркестр! Чай успевает остыть три раза... пока, наконец-то, не подымаются мои напарники по рыбалке. Сначала Димыч, потом, где-то через часа полтора, и Андрей. Узнаю от Димыча черновик-эскиз генерального плана на сегодняшний день. Нужна рыба! Очень... И желательно много. Не могут мои компаньоны вернуться в Тасеево без рыбы. Поэтому они, а если и я согласен, то мы все втроем идём на Хаинду. Вверх. Далеко. Около километров десяти-пятнадцати. ТАМ хариус должен быть крупнее (???) и его должно быть там больше. Насчёт первого безапелляционного утверждения у меня большие сомнения, ну, а насчёт второго... Спорить скучно и... грустно на основании увиденного вчера. Отказываюсь от приглашения прогуляться в верховья Хаинды по жаре и комарью, клещевнику. Ссылаюсь на свои надежды аппробировать некое своё секретное оружие на самой Бирюсе. Хочу здесь попробовать мои собственные комби-разработки. Колеблющиеся блёсны с девонами и вертушками в придачу. Компаньоны достаточно равнодушно разглядывают мои изобретения, вяло-вежливо интересуясь, зачем и для чего такие супер-пупер "космические корабли"... В общем, планы у нас разные. И это славно... скорее всего. Надо остаться бы в тишине и понять причины бесклёвья, просмотреть ещё карту-километровку этих райских мест. Попытаться наметить, исходя из количества бензина хоть какой-то более или менее удобоваримый маршрут.

Компаньоны червей накопали полную банку. Димыч из сетевого поплавка сооружает нечто похожее на лёгкий поплавок, получается довольно грубое подобие авиационной бомбы, ставит на лесу большущий крючок с грубым куском свинцового грузила. Надёжная снасть, ничего не скажешь... Я прошу на икромётных плёсах сделать для меня несколько фотографий нерестящихся хариусов. Димыч и Андрей исчезают в зарослях кустов и молодых елей, сосен. Тишина...

Собираю спиннинг, свои ноу-хау "космические корабли", беру запасную шпулю с Повер Про на 50 Lb, скорее так, на всякий случай, хотя и так моя основная 30 Lb вчера показала свою крепость и надёжность, — готов идти. Спускаюсь вниз с бугра в полной экипировке к Бирюсе и тут вижу... на полном байдарочном ходу вниз по течению, мерно размахивая лопастями деревянных вёсел, прямо ко мне направляется "Казанка". Вот так так-то... Гости пожаловали... По уверенной посадке и характеру гребли догадываюсь, что, скорее всего, это кто-то из местных. Зачем по течению бензин жечь? Всё правильно... экономия. Это только такие как мы, халявные, залётные могут позволить себе жечь бензин вниз по течению не глядя...

Возвращаюсь в лагерь, надо б немного прибрать, да и мало ли что... Спиннинги, блёсны, водка... как-никак. Кто ж его знает, кто и зачем пожаловал?

Настороженные взгляды с обеих сторон, представляюсь первый и рассказываю о себе, кто, зачем, почему здесь, для чего... Вместо ответа слышу... стихи о тайге, о Бирюсе. Самобытные, веет от них чем-то древним, языческим... Я в ответ свои... стихи о рыбалке, о Сибири, о таймене, о любви, о женщинах... Смеёмся радостно и облегчённо. Почти родственные души. Интересный оказывается этот человек, Хозяин здешних мест, рыбак, охотник, раскольник, "старовер", поэт и философ Пётр Абрамович. За знакомство? Жарко же? Ну и что? Выпиваем, снова стихи и рассказы о себе... Импровизации сыплются из моего нового знакомого как из рога изобилия. Плодовит! Ничего не скажешь! Подчаливают староверы из Усть-Кайтыма. Здоровенные мужики еле стоят на ногах. Развезло на жаре. Просят воды (???) и сахара. Засыпают сахар в бутыль со спиртом, заливают водой, взбалтывают и... выпивают. После каждого стакана неистово крестятся, ударяя со всего размаха себя перстами в грудь. Приехали навестить дядю Петю... Меня как будто бы на этой земле никогда и не было. Не замечают. Нет меня и всё тут. Неутешительные известия. Ниже по течению, километрах в пятнадцати, на Осиновой стоят рыбаки из Абана. Человек пятнадцать. В радиусе 10 км ставят сети. Много сетей. Рыбы мало... Староверы прощаются долго, уходят, возвращаются, еле осиливая подъём, снова прощаются. И так несколько раз подряд. Наконец исчезают вместе с рокотом мотора за дальним поворотом Бирюсы. За разговорами не замечаем времени и то, как возвращаются мои компаньоны с рыбалки. До нерестелищ не дошли, жарко и трудно идти. Обловили все встреченные ямки. У Андрея половина кана разномерных харюзков, у Димыча четыре хариуса. В основном, все мелкие. Хариуса, летящего на икромёт, видели, но почему-то не фотографировали. Фотографировали... только себя. Хозяин с удивлением и искренним интересом, но всё же с некоторой настороженностью вместе с нами просматривает уже "проявленные" цветные цифровые фотографии. Опасения мои насчёт Хаинды подтвеждаются. Со слов Петра Абрамовича здесь только один хариус и то только тогда, когда идёт весной на икромёт. В основном мелкий. Ленок не заходит, а таймень — и тем более. Про последнего уже давно в этих местах не слышал...

Кажется, начинаю понимать, что влип... и серьёзно.

Хозяин и Димыч, в отсутствие Андрея (не утерпел, побежал снова на Хаинду за хариусом) едут ставить сети. Заодно проверяют ранее поставленные. Возвращаются с небольшим уловом ельца. Попался один леночек грамм на 600 и два больших... карася (!?). Какая она всё же ИНТЕРЕСНАЯ оказывается эта река с звучным именем БИРЮСА... Ленок и караси... Уже поздно вечером прощаемся с нашим гостеприимным Хозяином. Дела в Канске. Заводит мотор и укатывает от нас в темь. Ложимся спать. Сквозь сон слышу рокот моторок на Бирюсе, какие-то голоса... Сегодня вечером дежурят мои компаньоны. Пусть... Насыщенный был сегодня день. Концентрированный... Улетаю... в пустоту.

9 июня. День запомнился с раннего утра пьяными выкриками ночных гостей, рыбаков и опять — из того же вездесущего Канска. Димыч всю ночь с ними пил водку и спирт. Мат-перемат, пасть порву... и прочее в том же духе. Где-то к часам одиннадцати утра-дня отчаливают с превеликим трудом от нашего берега, чуть не перевернувшись на полном ходу при резком повороте. Хотели вернуться? Бирюса уносит их за поворот с заглохшим двигателем. Димыча, отправившегося спать (устал бедолага...) , сменяет на посту Андрей. Лениво перебрасываемся фразами. Ничего уже говорить не хочется. Вселенская грусть... Зачем я сюда приехал? При таком "старании" местных рыбаков-староверов, рыбнадзора и лихих рыбачков Канских и Абанских делать ЗДЕСЬ решительно нечего. Выгребают всё с чешуей и хвостами, без меры и без края. Съездили на моторе до речки Осиновой в надежде (по слухам) на ленка. Хариус на вездесущего червя... И только. Опять ручей... Вечером решаем ехать на вечерний (уговорил наконец-то!) троллинг по Бирюсе, заодно к ночи побросать мыша. Вовсю плавится елец. Троллинг — ноль. Мышь с лодки самосплавом и с берега — ноль. Места есть. Должен был бы таймень быть... если бы он там был. Места — просто классика... Но пусто. Завтра едем на Кайтым. Там когда-то был ленок и таймень. Когда-то... Сюда больше не вернёмся. Упаковываюсь и готовлю уже в темноте снасти для Кайтыма. Вещи завтра оставим у Германа в Усть-Кайтыме, сами же пойдём налегке в верховья притока Бирюса. Но это завтра. А одиннадцатого уже будем выходить с Бирюсы (водка кончилась...). Опять завтра, завтра, завтра...