Горная Хаинда

7 июня. Реальность же оказалась несколько другой... Едва различимая тропа вдоль Хаинды кружилась и петляла по крутому берегу, изредка спускаясь к её руслу, но затем неотвратимо снова подымалась наверх. Как оказалось, скакать хоть и налегке, подобно горным козлам по мокрым камням-валунам, было весьма и весьма непростой и небезопасной задачей. Поэтому пришлось снова "встать" на тропу... Поваленные ветром валежник и стволы деревьев, густые заросли молодых елей, лиственницы и кустов то и дело заставляли "нырять" в сторону от едва различимой в прошлогодней и нынешней уже молодой траве тропы. Со всей очевидностью становилось понятным, что никто уже давно по этой некогда охотничье-рыбацкой тропе не ходил. Она явно зарастала. Это вселяло некоторый оптимизм и... настороженность. Но становилось довольно жарко, мошка и комары, первые (вдруг и так сразу!) слепни стали тоже потихоньку, но верно досаждать... временами до нервной икоты и нечленораздельных междометий. Отвык за зиму... Попеременно сверху сквозь прогалины кустов и стволы деревьев открывались виды на Хаинду. Бурлящий серебром поток сплошь, нигде не прерываясь, устилал заросший распадок между склонов сопок, изредко застывая свинцом небольших ямок и микроплёсов. Впрочем, ситуация была до боли знакомой. На моей любимой Мане под Красноярском масса таких же притоков. Наполовину ручей, наполовину речка... В лучшем случае там мог быть только хариус. И верно. Андрей, спустившись к воде, где-то, уже по всей видимости на ямках, вовсю таскал харюзков. Слышались снизу иногда его возгласы и приглашения принять участие в этом занятии. Но. Вот же беда. Спиннинг я брать не стал, ещё со вчерашнего вечера оценив размеры Хаинды не в его пользу, а удочки у меня и не было вовсе... Собирался-то я за тайменем и ленком, но никак не за хариусом, которого могу поймать и в Енисее, почти не отходя от дома, и при том не предпринимая героических усилий по преодолению гор и таёжных чащоб. Да к тому же собирался на такие притоки, со слов того же виртуального Андрея, которые позволяли забросить приманку именно спиннингом, но не удочкой с насадкой всех времён и народов, — простым земляным червём. Тем не менее, более всего собственное любопытство и фотоаппарат в штормовке настойчиво звали меня вниз. А вдруг удастся поймать в фотообъектив харюзинный полёт! Действительно. Хариус был. Но на ямку не более одного, от силы двух. Если был на ямке — поклёвка была незамедлительной. Небольшие. Визуально — не более 400 граммов потянул самый крупный из пойманных. Остальные и того меньше... Некоторые из них, несмотря на "пиписочные" размеры, оказались вполне половозрелыми, выбрасывая из себя молоки или часть икры при снятии с крючка. Попробовал подняться выше Андрея, чтобы попытаться заснять на фотокамеру уникальные кадры подъёма этой удивительно красивой рыбы на икромёт. Но не повезло. Вернее, видел одного, но не успел заснять. Всё произошло слишком неожиданно. Других не дождался. Андрей, быстро облавливая на остатки весьма потрёпанного червя все ямки, как-то незаметно и быстро подобрался ко мне и тут же выхватил уже на сей раз последнего харюзка. Мелкий... И... отправляет его почему-то в кан. Я протестую, но уже поздно. Харюзок уже вовсю наглотался соли... День набирал силу, черви кончились. Пора было возвращаться назад, к нашей хижине. Пора было далее соответствовать приготовленной для меня программе на этот день.

Вернулись к дому. Скорый обед. Выясняются заодно пункты программы и некоторые её детали. Сначала все вместе едем ставить сети, затем вниз по течению на моторе до "рыбных" мест, на которые я (?) укажу пальцем. Пытаюсь сопротивляться против сетей, мотивируя это тем, что в тесноте можно будет подавить спиннинги в пылу и азарте, в утлой "Казанке", но... мои возражения не принимаются. Трезвые ребята... волевые.

Ну, что ж. Загружаемся. Беру "тяжёлый" Микадо — старенький свой спиннинг для троллинга, надеясь хоть таким образом "пробить" тяжёлыми блёснами ямы. На всякий случай беру и береговой Вискер. Надежда подыскать место для него с предполагаемой стоянкой тайменя меня не покидает. Должны же быть с таким-то течением на Бирюсе ямы и улова после перекатов и шивер... Мои "проводники-напарники" берут только сети и... одну удочку. Отшучиваются, кивая на мои снасти. Собираются ловить ельца на червя. Лодка отчаливает от берега и тут же рядом, прямо в устье Хаинды, перекрыв её почти полностью, друзья-сотоварищи ставят сети. Пытаюсь в перерывах постановки сетей на обратном течении в уловах блеснить. Тяжёлые блёсны, средние, лёгкие... белые, жёлтые, медь... Пусто. Компаньоны с интересом рассматривают мои снасти. Я немало удивлён. Блёсны как блёсны, спиннинг как спиннинг, — ничего сверхнеобычного. Спрашивают, почему я забрасываю именно сюда, а не в какое-то другое место. Мда... интересная рыбалка.

Наконец-то зарокотал мотор, мы выходим на фарватер и жмём вниз по течению. Проскакиваем одно, на мой взгляд, перспективное место, затем другое, третье... Недоумённо смотрю на Андрея. Тот сразу же меня "понимает", и мы тыкаемся в... первый попавшийся берег. Уговариваю пройти ещё немного вниз до слива с предполагаемой ямой... или вернуться назад. Наконец-то, кажется, почти попали. Немного не туда, куда хотелось бы, но всё же не так уж и далеко идти по скальному берегу. Картина первого дня повторяется. Блёсны буквально выжимает из воды на поверхность. Остаётся надежда только на троллинг... Садимся в лодку, отчаливаем и самосплавом идём вдоль берега. Цепляю на спин "тирольские палочки" и Абаканские "тараканы". Бросаю и под берег, и от него, на струю и в улова. Всё работает, чувствую как идёт вертушка, как стучит "палочка" по дну, но поклёвок нет. Только эпизодически выдёргиваю копны прошлогодних водорослей. Та же самая картина и на малом ходу моторки вниз по течению повторяется с колебалками и тяжёлыми вертушками. Загадка... Рыба должна быть, но... её нет. Плохой, наверное, из меня рыбак всё же...

Возвращаемся к вечеру на базу... Хозяина нашего пристанища по-прежнему нет. Ужинаем неизменным супом с тушёнкой и, конечно же, под аккомпанемент струй прозрачной жидкости. На ночь, — чтобы хорошо спалось. Я забираюсь в свою часть, т.е. в баньку на полок, в свой спальник, мои компаньоны-проводники в дом, на проржавевшие ватные матрацы. Каждый по своим местам. День был насыщенный и длинный. Завтра... Завтра будет новый день. В размышлениях о причинах неудачи не заметил, как уснул. Ночью будили какие-то таинственные шорохи на крыше.