Гостиница на Хаинде

6 июня. Вот мы и на месте. Новый, относительно новый дом, срубленный в ласточкин хвост и покрытый кровлей из половинок ошкуренных осиновых стволов, несмотря на его малые размеры, уже внушает особенное уважение. С высокого бугра, на котором он стоит, открывается замечательный вид на Бирюсу. Вокруг настоящая, девственная тайга. Наконец-то. Добрались... Значит, здесь мы и будем жить... Интересно...

На вешалах висят сети самых разнообразных калибров, самолов с острейшими крюками на осетра, капканы на соболя и снова, снова сети, долблёнки-лодки на берегу, изрядно потрёпанный нынешним весенним льдом остов корпуса "Казанки", якоря, большие капканы на медведя и россомаху, охотничьи подбитые камусом лыжи, части лодочных моторов, лодочные баки-канистры с бензином под хозяйственным навесом... — всё говорило о том что, мы оказались и в самом деле в рыбацко-охотничьей хижине. Хозяина, как это не удивительно, дома почему-то не оказалось, поэтому располагаемся так, как кому удобнее и привычнее. Обнаружив пристроенную к дому из досок баньку по-чёрному, а в ней — широченные полати, на которых лежит медвежья шкура, и, оценив по достоинству её второе предназначение в качестве летней спальни, отправляюсь туда, ссылаясь на привычку спать в тайге только на свежем воздухе, — благо погода прекраснейшая, оставив моим компаньонам возможность нежиться в самой избе, кстати, оказавшейся внутри очень стеснённой и не столь внушительной как снаружи, но отчего-то весьма и весьма захламлённой какими-то старыми вещами, обувью, разбросанной там и сям, грязной, немытой посудой, да к тому же почему-то рядом со столом стоит... канистра с керосином. На потолочной балке висит лампа-коптилка, множество забитых гвоздей в балку и по стенам для сушки одежды. Рядом с входной дверью, как и полагается, коробок спичек и баночка соли. Гамаши из старых порванных резиновых сапог, гигантские котлы (такие видел только в Средней Азии для варки плова). Мда... деловое сочетание. Над окном висит скромный складень-иконка. Низкий, чрезвычайно низкий стол у единственного окна, печь-буржуйка с изогнутой и на почти полдома простирающейся наклонным коленом печной железной трубой, очевидно играющей роль дополнительного обогревательного элемента. На полке над широченными Г-образными нарами в медвежьих шкурах, ватных матрацах, меховых спальниках и верблюжьих поношенных одеялах — книжки и журналы, старые газеты. Библия рядом с "Плэйбоем", детективы, прибитая на стену огромными гвоздями роскошная большая цветная глянцевая — без рамы и оттого уже изрядно помятая — фотография Хозяина рядом с какими-то мне незнакомыми внешне ухоженными и цивильными разновозрастными людьми, какое-то ещё чтиво на полке... Интересное сочетание... Решаю, что уж лучше комары, чем "ароматы" обуви и керосина... Да и одному лучше завсегда спать. Толстая бревенчатая стена является надёжной защитой в том числе и от моего сонного "сопения", не говоря уж и о подобных талантах моих молодых соседей. Комары особенно не досаждают, да и мой норвежский спальник является надёжной защитой как от ночной начала июня прохлады, так и от некоторых их поползновений всё же достать меня несмотря ни на что. Проверено и уже давно... Завтра, завтра будет наконец-то рыбалка. Завтра идём на приток с поэтическим именем Хаинда... Опять магическое слово... завтра, в которое так сильно хочется верить среди первозданной таёжной тишины и пения птиц.