Фантазии на тему до-мажор

В ноябре Петрович вытащил моторку на берег, перенёс к соседу верой и правдой отслуживший старенький «Вихрь» и подвёл итоги спиннинговому сезону. К своему удивлению он обнаружил, что рыбы за первый его водно-моторный сезон было поймано не больше, чем год назад, когда ловил он со старенькой резиновой лодки или одновёсельного ботника соседа. На первый взгляд такое положение вещей могло бы показаться странным, ведь «Прогресс» с мотором существенно расширил акваторию, на которой промышлял Петрович. Однако при ближайшем рассмотрении выходило, что неторопливое продвижение вглубь волжских заливов и тщательное облавливание перспективных мест давало куда более весомый результат, чем «облёт» судаковых точек и барражирование по Волге в поисках жереховых котлов.

Год назад Петрович, вот так же сидя в своём маленьком домишке на краю волжской деревни Акулиха и глядя на огонь, с удовольствием поедавший сухие берёзовые дрова, не без гордости вспоминал свои спиннинговые вылазки. В один из таких походов он взял щучину на семь килограммов. В другой раз «нарвался» на крупного жирующего окуня. Да и с судаком да жерехом, за которыми надо было пилить добрых полтора часа на русло, дела обстояли не в пример лучше. В чём дело? Почему мотор вместо того, чтобы давать преимущество, не только не увеличил число значительных трофеев в почётном списке, но зачастую не обеспечивал рыбы на сколько-нибудь приличную жарёху?

Озадачившись этой проблемой, Петрович пошёл в гости к пожилому соседу — тому самому Вячеславу Фёдоровичу, у которого в прошлом году и приобрёл по сходной цене пресловутый «Прогресс» с «Вихрем». С пустыми руками идти было неловко, и Петрович дал крюка через магазин.

— Привет, Вячеслав Фёдорович! В гости к тебе не поздно?

— Привет, сосед, заходи, с хорошим человеком никогда не поздно словом перемолвиться.

Поздоровавшись с хозяйкой, подозрительно посмотревшей на принесённый Петровичем полиэтиленовый пакет, Петрович сходу поделился с умудрённым опытом соседом своими мыслями.

— Ты как ленивый учитель, Петрович, сразу все задачки задать хочешь, а потом весь урок сидеть и смотреть как ученики чего-то там в тетради рисуют. Это сейчас «самостоятельной работой» называется. На кой ляд тогда учитель нужен, если ученики всю дорогу самостоятельной работой занимаются? Давай, не торопясь, с чувством, с толком...

— И закуской... — ввернул своё предложение Петрович.

— Ага, и закуской. Галина Ивановна, накрой нам чего-нить там по-простому.

Поругавшись для порядка на принесённую в дом «отраву», хлебосольная хозяйка, не пожелавшая упасть в грязь лицом перед соседом, накрыла стол «скатертью-самобранкой». Одно за другим появлялись пред очи Петровича немудрящие деревенские закуски: солёные грузди, приправленные луком и растительным маслом, солёные же капустка и огурчики со своего огорода, мочёная брусника, и по случаю воскресенья испечённый в русской печи немалого размера подовой пирог.

— Молока, чай, не станете употреблять? У вас, чай, своё употребление? — с напускной серьёзностью спросила хозяйка, но натолкнувшись на вопрошающий взгляд супруга, тут же «исправилась». — Я к Гузиковым пойду, Степановна занемогла, может, надо чего.

— Вот это дело, Галина Ивановна, а мы пока хотя бы часть мировых проблем с Петровичем решим. — С удовольствием отпустил супругу хозяин. Прожив полвека вместе, супружеская чета научилась обходить «углы» и потакать друг другу в небольших слабостях.

Слово за слово, Петрович поделился с соседом своим недоумением: мол, мотолодка должна была расширить рыбацкие горизонты и помочь в непростом деле истребления волжских «крокодилов», но на деле всё получилось совсем по-другому.

Старый рыбак внимательно выслушал соседа и, тщательно отхрумкав солёным груздочком, задал свой первый провокационный вопрос.

— Скажи, Петрович, а если бы тебе в пользование на целый сезон предоставили вертолёт, ты бы что с ним делал?

— Ну ты даёшь, Вячеслав Фёдорыч, летал бы, наверное! Места смотрел, на рыбалку бы к чёрту на рога мотался, на край света, то есть. Сам знаешь, как дорогу в Акулиху проложили, рыболовов больше чем рыбы стало — весь город здесь.

— Это всё верно, рыболовов стало много. А вот рыбу никто из них ловить и не умеет!

— Как это?

— А так, очень просто. Приедут: здесь пять раз кинут, там десять, сюда смотаются, там побывают и всё, время обедать, конец рыбалке! Такого отношения река не любит! Она требует уважения! Если ты на вёслах в дальние заноги уехал, то хоть дождь пойди, хоть аппетит тебя замучай, — всё одно быстро не вернёшься, будешь до вечера хлестать. За трудолюбие и терпение тебе и награда: выйдет щука, никуда не денется, все рыбачки с воды, а она, падла, как знает — под дождичек как раз бить начнёт. Все, которые с моторами уехали, а кто остался? Человек на ботничке! И вся щука заноги в его распоряжении. Так или нет?

— Выходит, что так.

— Второе. Ты когда в последний раз в Закалихе спиннинг кидал?

— А зачем в Закалихе? Здесь, у деревни, и рыбы нет. Я на Волге получше места знаю!

— Правда. Знаешь. Только не ты один. Те места, что ты знаешь — знают все! И рыбу ты с больши-им коллективом делишь, имей это ввиду. А в Закалихе никто не кидает, и вся рыба, пусть и немного её, стоит-дожидается, пока ты ей блесну преподашь. Логика?

— Да, есть логика, Вячеслав Фёдорыч, есть.

— А откуда ты думал я за час отсутствия по два-три хвоста привожу? С Волги, что ли? Прямо под домом и ловлю! Только не в выходной день, не то мои секреты быстро рассекретят, придётся дальше мотаться.

— И что теперь, от мотора отказаться? Назад тебе его вернуть?

— А чего ж отказаться? Пользуйся. Только с головой. С учётом, так скажем, современных особенностей и старых добрых традиций. О как сказал — записывай!

Посмеялись, налили, выпили.

Согласившись, что в словах старика есть правда, Петрович успокоился насчёт своих рыбацких способностей и воздал должное деревенским деликатесам. Но хлебосольный хозяин тему не бросил и, фантазируя, нарисовал картину житья-бытья нового русского богатея, имеющего деньги, а также желание и небольшой талант ловить рыбу. Петрович активно участвовал в фантазии деда, и вскоре двумя выдумщиками была создана настоящая рыбацкая идиллия на современный лад.

В центре большой усадьбы на берегу одного из волжских заливов высился двухэтажный русского стиля дом из калиброванного бревна. Большой зал дома был украшен многочисленными головами матёрых щук и огромных сомов. В витринах под стеклом лежали бессчётные приманки-самоделки, подаренные хозяину мастеровитыми кулибиными. Второй этаж имел просторный балкон с видом на реку, где летними вечерами сидел радушный хозяин с гостями, обсуждая перипетии насыщенного событиями долгого дня. Каждому гостю полагалась отдельная спальня, и каждый мог, не опасаясь запоздалого чтения соседа при свете ночника или его богатырского храпа, отдохнуть после трудов праведных, то есть после рыбной ловли. Возле дома красовалась симпатичная банька, где гостям надлежало хлестаться берёзовыми и дубовыми вениками и пить чай с вареньем и мёдом из настоящих русских самоваров. Деревянная лесенка вела из бани прямо в воду, и разгорячённые парильщики могли сигать из парной прямо в Волгу. Чуть дальше по берегу стояла на бетонных сваях лава — деревянные мостки, к которым были привязаны крутобокие сине-белые «Прогрессы» с подвешенными импортными мощными моторами, заводящимися с первого рывка стартера. Ещё далее на волнах качались просторные садки с разными живцами для любителей ловли на жерлицы и кружки. Небольшой огород усадьбы тоже был оборудован с прицелом на рыбную ловлю. Картошка росла исключительно любимых сазаном сортов, с ней соседствовали заросли кукурузы, гороха, овса, пшеницы — всех тех злаковых, что необходимы при ловле разнообразных карповых рыб. В маленьком пруду были созданы все условия для жизни и размножения ручейника, мотыля, казары и подёнки. В конюшне жили-были три прекрасные лошади редкой породы, готовые в любой момент отвезти желающих на замечательной красоты и рыбности лесное озеро в пяти верстах от усадьбы...

Неизвестно, куда бы ещё увёл полёт фантазии наших друзей, если бы в дом не вернулась хозяйка. Боясь, что приятность беседы с единомышленником будет испорчена, пусть и невсамделишными, препирательствами с Галиной Ивановной, Петрович сделал вид, что уже давно собирался покинуть соседский дом и, поблагодарив хозяйку за угощение, вышел в сени.

— Славно посидели, Петрович, спасибо, что зашёл, — всё ещё улыбаясь фантазиям, поблагодарил старый рыбак.

— Тебе спасибо, Вячеслав Фёдорыч, и накормил, и научил, и развеселил! — с готовностью подхватил Петрович.

— Ты про катер рассказал. А ботник уже тоже на зимовку устроил?

— Нет, ботник ещё на воде.

— Про Закалиху я тебе не зря говорил. Дуй завтра туда, по старинке, на весле. Рано утром без надобности ехать, езжай часов в десять. Вот и будет тебе рыбацкое счастье! Близкое — не значит плохое. Иногда чудеса у нас прямо под носом творятся, только по своей дальнозоркости мы не всегда в силах их разглядеть. Удачи тебе!

Поблагодарив за совет и пожелав старику спокойной ночи, Петрович вышел на улицу. Подмораживало, и в сгустившихся сумерках ярко мерцала на небе далёкая звезда. Петровичу показалось, что ночное светило ему подмигивает, как будто тоже было участником недавней беседы. Петрович подмигнул смешливой звезде в ответ и не торопясь направился к дому — надо было готовить снасти для завтрашней поездки в самый ближний волжский залив.