Митрич, багор!!!

В один погожий мартовский выходной день, когда весна ещё не настолько яростно вступила в "бой" с зимой, чтобы начал раскисать лёд, два друга-товарища Владимир Алексеевич и Эдуард Дмитриевич выбрались на рыбалку.

Заветное место никем не было захвачено, что придавало уверенности в успешной рыбалке. Засверлились, закормились и... хоть ты тресни. Одни ершата-недомерки. Уж они и так, и сяк — не берёт. То ли барометр не тот, то ли с курса при выдвижении в предрассветной мгле "слегка" отклонились. Так за поисками приблизился полдень. Поднялся ветерок. По небу побежали тучки и, отобедав, друзья порешили вернуться на старое место.

Приустав от поиска, Дмитриевич прилёг на плащ-палатке в нескольких метрах от Алексеевича и вяло пытался играть. Телодвижения рыбаков в зоне видимости тоже не говорили о наличии активного клёва.

И тут Алексеевич видит, как поплавок в одной из лунок потихонечку всплывает. Рука автоматически берёт удильник и кисть, как только выбралась вся слабина, подсекает. Есть! Есть!!! Рука чувствует весьма приличное сопротивление рыбы. В голове мелькнуло: "Дождались!!! Только бы хваленая "японка" выдержала...". После непродолжительной борьбы рыба начала потихоньку сдавать и Алексеевич выдавил:

— Митрич, багор!

А тот в ответ, не поворачиваясь:

— Это с каких пор у нас лупа начала называться багром, для твоей сегодняшней, с позволения сказать, рыбёшки лупа нужна, а не багор. Только если смотреть под лупой, то, что мы сегодня ловим, можно назвать рыбой — и то с громадной...

— Митрич, кончай, если упущу — на твоей совести будет!

Только тут Митрич повернулся и до его слуха долетел звон лески, трущейся о края лунки. Со словами: "Всё всегда нужно брать с собой..." умчался к ближайшему рыбаку метров за 300 (рыбацкая рать к тому времени изрядно поредела). Но ни у того, ни у следующего багра не нашлось. Спасибо выручил дед-"блёсенщик", но при этом стребовал твёрдое обещание о возврате. Когда Митрич обернулся бежать обратно, то увидел, что отмахал приличных полкилометра, но предчувствие борьбы с Рыбой придавало дополнительное ускорение. В голове всплывали картинки прошлогодней борьбы с лещом, для извлечения которого пришлось сверлить три дополнительных лунки. "Шести кило был "поросёнок". Но тогда ж багры у нас были! Только бы Вовка не оплошал..."

Тем временем уже начавшая сдаваться Рыба вновь начала яростно сопротивляться. Действуя согласно всем законом тактики и стратегии, Алексеевич подтягивал её всё ближе и ближе. Вот уже кажется ещё чуть-чуть. "Совсем легко идет, видать устала бороться. Сейчас уж точно ты от меня слабины не дождёшься!" Да, есть! Придётся пока рукой ко льду прижать. Где же Митрич? Что он там возится? Но когда уже рука была в воде и одежда до локтя промокла, пальцы поймали рыбку, даже отдалённо не напоминавшую гиганта, требующего багор для вываживания. На коченеющей от ветра ладони лежал совершенно обессилевший подлещик грамм на 100-150. Алексеевич даже крякнул от непонимания того, куда же делась Рыба, с которой он так боролся.

Каким-то непостижимым образом крючок вонзился в тело рыбки возле самого оперения хвостового плавника. Увидев трофей, Алексеевич довольно пространно, но ёмко рассказал всё, что он думает об этом подлещике конкретно и обо всех его близких и дальних родственниках. Подняв голову, крикнул: "Митрич, багор уже не нужен!". Но тут он увидел, что друг уже далеко, да и более того, он разворачивается в обратный путь.

Когда запыхавшийся Митрич подбегал к месту борьбы, он увидел, что Алексеевич сидит и возится с наживкой. Переходя на шаг и тяжело дыша, он выдавил:

— Ну что, упустил, растяпа?

— Леска не выдержала. Из самой лунки ушёл, зверюга.

— Нечего было с лесками эксперименты делать. Была бы у тебя проверенная "Клинская" 0.18... Наш был бы. А то — Made in Japan. 0.1. Передовая технология. Любую рыбу выдержит. Это у них в Японии, они вокруг островов уже всё переловили, может и выдержит, а у нас рыба пока не перевелась. Они там рыбу даже сырую едят от радости, что поймали...

— Ладно, всё, проехали. Вот смотри, я тут подлещика на вторую взял. Видать, утренний прикорм заработал.

— Э-эх, жаль конечно. Судя по всему, особь знатная была. Подкорми осторожненько, придержи стаю, а я багор отнесу, обещал, сразу мол верну.

В тот день этот подлещик оказался самым крупным в совместном улове и, сетуя на неправильную погоду и импортную леску, они возвратились домой.

В понедельник, в конце обеденного перерыва, Митрич, подходя к курилке, услышал рассказ Алексеевича о незадачливом рыболове, тащившем за хвост малька и представлявшем, что это невесть какая громадная рыбина. Присовокупив к этому свой эпохальный забег и подойдя поближе, Митрич с суровым видом спросил:

— Это ты о вчерашнем?

Отводя лицо с трудно скрываемой улыбкой, Алексеевич попытался улизнуть:

— Да нет, что ты... Да, кстати, мужики. Вчера у меня была поклёвочка, в двух словах не описать. Значит, так. Сидим мы с Митричем...

— Эх ты! Рыболов-лещатник! А орал-то, орал... Митрич, багор!!! Митрич, багор!!!

Раскат смеха всех собравшихся был трудноописуемый.